Институт Мизеса

В период с 1765 по 1776 год наблюдалась эскалация политической, конституционной и военной напряженности между Великобританией и американскими колониями.

Многие протесты колониальных жителей отражали раннюю форму конституционного сопротивления, поскольку американцы все чаще утверждали, что действия, выходящие за рамки законных полномочий, являются неконституционными и, следовательно, не имеют обязательной силы. Сама революция во многом представляла собой спор о конституционных полномочиях и местонахождении суверенитета в Британской империи.

После десятилетий благотворного пренебрежения Великобритания после Франко-индейской войны (1754–1763) попыталась ужесточить имперскую администрацию, ввести меркантилистские правила и увеличить доходы колоний. Колонисты, привыкшие к значительному самоуправлению и автономии, все чаще сопротивлялись этим мерам, считая их нарушением своих прав и конституционных свобод.

Всё это привело ко Второму континентальному конгрессу, на котором была составлена, отредактирована и официально опубликована Декларация независимости 4 июля 1776 года.

Распространенные мифы и заблуждения

Существует множество мифов и заблуждений относительно Декларации независимости:

• «Декларация создала нашу нацию!» – Америка уже существовала как отдельная колония; Декларация провозгласила её отделение от Великобритании, а не создание нового государства;
• «Декларация создала Америку!» – Американские колонии и их институты существовали задолго до 1776 года;
• «Декларация дала нам первое правительство!» – У штатов уже были правительства, и Декларация не создала никакой новой структуры управления;
• «Декларацией Америка покинула Британию!» – Сами колонии были вынуждены отказаться от своей верности Британии; Декларация объявила и обосновала это решение перед всем миром;
• Декларация привела к принятию Конституции. Декларация была радикальным революционным документом, провозглашающим отделение, тогда как Конституция была консервативным, централизующим документом, способствующим национальной консолидации.

Континентальный конгресс не был национальным правительством в современном понимании, а представлял собой временное собрание делегатов, назначаемых отдельными колониями (а позже и штатами) для координации общих действий в ответ на британскую политику и на Войну за независимость. Его полномочия были ограничены, основывались на согласии представляемых им колоний и правительств штатов, и он не обладал общей суверенной властью над ними. Конгресс мог обсуждать, рекомендовать, подавать петиции, вести переговоры и в конечном итоге провозглашать независимость, но ему не хватало полномочий для принятия законов от имени штатов по большинству внутренних вопросов.

Следовательно, Декларация не создала американскую нацию и не обладала полномочиями отменять рабство, реорганизовывать правительства штатов или навязывать штатам внутреннюю политику. Сама Декларация независимости отражала решение колоний — действуя через своих представителей — разорвать свои политические связи с Великобританией и принять статус «свободных и независимых штатов».

Значение Декларации независимости

Хотя Декларация независимости не обязательно изобрела или ввела совершенно новые политические идеи, важно понимать, что её публикация не была просто изложением теоретического политического трактата. Скорее, это было формальное заявление об отделении от самой могущественной империи в мире. Подписав документ, подписавшие его лица открыто бросили вызов британской власти, зная, что неудача, скорее всего, приведёт к обвинениям в государственной измене, потере имущества, тюремному заключению или смерти. Таким образом, Декларация была не просто изложением политических принципов, а смелым революционным актом, который обязал её авторов и колонии к войне и независимости.

Более того, хотя Декларация независимости и не во всех отношениях полностью последовательна, как акт отделения, её можно рассматривать как один из самых ранних серьёзных вызовов централизованной современной суверенной власти в рамках формирующейся системы национальных государств. Хотя она создала новые государства, а не упразднила государственную власть, она децентрализовала и ограничила британский имперский суверенитет, апеллируя к самоуправлению и национальному самоопределению.

Декларация и теория естественных прав

Очевидно, что для любого осведомленного читателя Декларация прочно основана на теории естественных прав Локка, то есть на том, что все люди обладают до политическими, естественными/божественными правами, и эти права определяют законные и незаконные человеческие взаимодействия, включая взаимодействие с государством.

Пожалуй, самом известном высказывании Декларации независимости говорится :

Мы считаем самоочевидными следующие истины: все люди созданы равными, они наделены своим Создателем определенными неотъемлемыми правами, среди которых – право на жизнь, свободу и стремление к счастью.

Джефферсон утверждал, что: Все люди созданы равными.

Человечество не обязано своим существованием другим людям или правительствам. Джефферсоновское «равенство» означает равенство свобод или равенство перед законом, а не эгалитаризм — неравное обращение, особенно юридическое, с отдельными лицами в попытке добиться равных возможностей и/или результатов…фраза «свободные и равные» в Декларации независимости была неудачной перефразировкой более удачного утверждения, содержавшегося в Билле о правах Вирджинии… «все люди по природе своей одинаково свободны и независимы». Другими словами, люди могут быть одинаково свободны, не будучи одинаковыми.

По сути, если быть последовательным, то принятие эгалитаризма как цели означает отказ от равенства, провозглашенного в Декларации независимости; точно так же, принятие равенства, провозглашенного в Декларации независимости, означает отказ от эгалитаризма. В отличие от эгалитаризма, классическое либеральное равенство признавало уникальность и многообразие индивидов, утверждая, что вместо создания индивидуального стандарта для каждого человека, каждый человек должен быть одинаково свободен и рассматриваться как равный перед законом.Конечно, мы можем признать, что справедливые идеалы равенства свободы и равенства перед законом не всегда последовательно соблюдались на протяжении большей части истории. Что касается рабства, например, именно классическая либеральная парадигма мировоззрения и экономика свободного рынка — среди прочих факторов, способствовали окончанию рабства на Западе. Вместо того чтобы объявлять все противоречия лицемерием, мы должны приветствовать отказ от старых парадигм, обусловленный осознанием важности свободы и прав всех людей. Следует также отметить, что рабство исторически было нормой, а свободный труд был истинным «особым институтом», поэтому следует ожидать противоречий в период, когда начинают происходить исторически необычные изменения в мышлении и практике. По иронии судьбы эгалитаризм разделяет с самим рабством общую этическую ошибку — представление о том, что правовые касты людей могут быть созданы и навязаны вопреки свободе других.)

Человек по своей природе обладает правами, которые существуют до государства и других людей и независимо от них. Эти права не могут быть отданы, переданы, проданы или законно отняты, поскольку они присущи человеку от природы. Эти права ограничивают агрессию против человека. К этим правам относятся право на жизнь, свободу и ограниченное, ненасильственное стремление к счастью, а также на право собственности, которые вытекают из вышеперечисленных прав. После изложения этих принципов естественных прав и анализа некоторых их последствий Джефферсон логично переходит к природе и роли правительства.

Роль правительства

После обсуждения прав Джефферсон пишет: Для обеспечения этих прав среди людей учреждаются правительства, получающие свои законные полномочия от согласия управляемых. Всякий раз, когда какая-либо форма правления становится губительной для этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, заложив его основу на таких принципах и организовав его полномочия в такой форме, которая, по их мнению, наиболее вероятно обеспечит их безопасность и счастье. В этом разделе Джефферсон утверждал, что:

• Правительства создаются среди людей исключительно для обеспечения вышеупомянутых прав и ничего больше.

Правительства состоят из людей, обладающих той же человеческой природой, что и другие люди, и имеющих те же права — ни больше, ни меньше. Точно так же, как нарушение прав других лиц отдельным лицом или группой лиц является незаконным и преступным, логично следует, что нарушение прав других лиц лицами, находящимися в правительстве, также является незаконным и преступным. Преступления остаются преступлениями, независимо от того, совершаются ли они отдельными лицами, группами или правительствами. Следовательно, законная функция правительства должна ограничиваться законной коллективной защитой прав отдельных лиц. Поступать иначе означало бы предать цель, ради которой было создано правительство.

• Правительства, как и другие этически законные формы человеческого взаимодействия, должны основываться на согласии, а не на принуждении.

Хотя в этом отношении Джефферсон не совсем последователен, он предлагает концепцию, не вызывающую возражений, — что ненасильственное взаимодействие между людьми должно быть основано на согласии, чтобы считаться справедливым и легитимным.

Это не означает, что в определенных обстоятельствах сила не может быть законно применена против согласия других. Например, люди могут справедливо применять силу для защиты от агрессора, даже если агрессор с этим не согласен. Точно так же отдельные лица и правительства могут справедливо применять силу для защиты и наказания за нарушения прав других, хотя масштабы этого применения ограничены. Короче говоря, даже правительство должно основываться на согласии народа.

Право на изменение или отмену

Что, если правительство, вместо защиты прав отдельных лиц, будет использовать свою власть для нарушения этих прав?

• Если правительство начинает нарушать права вместо того, чтобы защищать их, народ имеет право изменить (попытаться изменить) правительство или упразднить его и учредить новое правительство.

Если то, что говорил Джефферсон о правах, верно, и если верно, что единственная надлежащая и справедливая роль правительства — защита прав, то из этого следует, что когда правительство начинает разрушать цели, ради которых оно было создано, оно занимается незаконной преступной деятельностью и непригодно для выполнения своих задач.

Джефферсон предупреждал, что к изменению или упразднению правительства не следует подходить легкомысленно или опрометчиво.

Благоразумие, безусловно, подсказывает, что давно существующие правительства не следует менять по легкомысленным и преходящим причинам; и, соответственно, весь опыт показывает, что человечество скорее склонно терпеть зло, пока оно терпимо, чем исправлять ситуацию, отменяя привычные формы правления. Но когда длинная череда злоупотреблений и узурпаций, неизменно преследующих одну и ту же цель, свидетельствует о намерении подчинить их абсолютному деспотизму, то их право, их долг — свергнуть такое правительство и обеспечить новые гарантии своей будущей безопасности.

Следует помнить, что Джефферсон, члены Континентального конгресса и многие другие американцы буквально рисковали своей жизнью и свободой, чтобы провозгласить эти истины и независимость.

Право на отделение

В свете современной гоббсовской концепции национального государства, Американская революция и Декларация независимости были не просто колониальным восстанием против британской политики, но и утверждением того, что политическое сообщество обладает правом отказаться от своего согласия на существующий политический союз и учредить независимое государство без разрешения государства.

Джефферсон утверждал в Декларации независимости,

…Что всякий раз, когда какая-либо форма правления становится губительной для этих целей, народ имеет право изменить или упразднить её…

Изменили ли американцы или упразднили британское правительство?

В каком-то смысле — и то, и другое; в другом — ни то, ни другое. Декларация независимости не ставила перед собой цель реформировать, захватить или свергнуть британское правительство. Вместо этого она пошла по пути политического отделения…становится необходимым, чтобы один народ разорвал политические связи, которые соединяли его с другим народом…