ТЕХНОЛОГИИ ВОЙНЫ И ТЕХНОЛОГИИ НЕСВОБОДЫ

ТЕХНОЛОГИИ ВОЙНЫ И ТЕХНОЛОГИИ НЕСВОБОДЫ

В истории государств случаются поражения, вызванные недостатком материальных ресурсов, численным превосходством противника или ошибками военного командования. Но существуют и поражения иного порядка — когда сама организация государства оказывается неспособной своевременно осознать характер исторических изменений, происходящих буквально у него на глазах.

Прошло почти четыре года с начала полномасштабной российско-украинской войны. Четыре года — временной период, сопоставимый с продолжительностью Великой Отечественной войны, за который Советский Союз сумел не только перестроить значительную часть своей промышленности, но и создать новые поколения вооружений, организовать массовое производство военной техники и обеспечить крупнейшие наступательные операции.

И вот на исходе четвёртого года войны мы узнаём, что Россия наконец приступила к формированию собственной низкоорбитальной спутниковой группировки, способной обеспечить широкополосную связь.

В марте 2026 года были запущены первые 16 спутников серийной группировки. В июле последовал запуск ещё 16 аппаратов. По данным открытого наблюдения за орбитами, уже летом первая группа обеспечивала несколько ограниченных по продолжительности периодов потенциальной связи над территорией Украины. Хотя до полноценного непрерывного покрытия оставалось далеко. Более того, часть аппаратов столкнулась с техническими проблемами, а планы развёртывания значительно превосходили фактически достигнутые результаты. Более того, «Рассвет» является прежде всего системой спутниковой связи, а не специализированной группировкой разведывательных спутников.

Почему путинская государственная система, десятилетиями претендовавшая на статус одной из ведущих военных держав мира, вступила в СВО, а затем очень быстро… в современную большую войну без собственной массовой низкоорбитальной системы широкополосной связи?

Ведь ещё задолго до февраля 2022 года было очевидно, что будущие военные конфликты станут прежде всего столкновением- информации, разведки, беспилотных систем и непрерывного обмена данными.

Американская спутниковая система Starlink начала формироваться в 2019 году. Уже в первые месяцы российско-украинской войны она продемонстрировала особое значение данной космической инфраструктуры, для военной связи.

Российские вооружённые силы к тому времени располагали средствами спутниковой связи и разведки, старого советского типа и даже не всепогодного использования, да и то в очень ограниченном количестве.

Прямо скажем, наличие отдельных специализированных систем и существование масштабной, относительно дешёвой и устойчивой инфраструктуры передачи данных — совершенно разные технологические возможности.

Именно здесь обнаруживается принципиальная разница между частной общественной системой, способной мобилизовать научные, предпринимательские и производственные ресурсы общества, и государственной системой, где крупные технологические программы развиваются преимущественно через бюрократическое распределение бюджетных средств.

Первое создаёт технологии, которые затем используются государством. Второе создаёт государственные программы, результатом которых должны стать технологии.

Разница, казалось бы, незначительная… но в условиях войны она измеряется временем, ресурсами и человеческими жизнями. И если военно-политическое руководство начинает военные действия, не располагая необходимыми технологическими возможностями и не учитывая очевидные ограничения собственной промышленности, ответственность за последствия лежит прежде всего на тех, кто принимал соответствующие решения.

Это еще одна статья будущего обвинительного заключения в процессе против зачинателей этой братоубийственной войне двух православных народов и вынесения приговора путинской, неосоветской общественно- политической системе.

Ещё более выразительная история разворачивается в области противовоздушной обороны.

В мае 2026 года в России был публично представлен зенитный артиллерийский комплекс ЗАК-30 «Цитадель». Его технологическая особенность — применение 30-миллиметровых боеприпасов с программируемым воздушным подрывом. В сентябре «Ростех» представил комплекс на международной выставке в Египте, сообщив о его способности поражать беспилотники облаком шрапнели и о подтверждении характеристик в боевых условиях.

Сама идея представляется вполне рациональной. Вместо необходимости непосредственного попадания снарядом в небольшой летательный аппарат, используется подрыв боеприпаса в определённой области пространства. Возникает облако поражающих элементов, увеличивающее вероятность повреждения цели.

Вспомним кадры кинохроники Второй мировой войны. Соединения бомбардировщиков движутся над Европой, а вокруг самолётов возникают многочисленные чёрные облака разрывов зенитных снарядов. Перед нами тот же общий физический принцип — поражение воздушной цели осколками снаряда, разорвавшегося на некотором расстоянии от неё.

Разумеется, современные программируемые боеприпасы отличаются от артиллерийских снарядов сороковых годов. Электроника, точность определения момента подрыва, характеристики поражающих элементов и системы управления огнём изменились радикально. Однако сам принцип воздушного разрыва существует уже многие десятилетия. И возникает почти невероятный исторический парадокс.

Российская нефтеперерабатывающая промышленность подвергается ударам беспилотных летательных аппаратов, некоторые из которых по своей скорости сопоставимы с самолётами начала XX века. А путинская военная промышленность лишь на четвёртом году большой войны публично демонстрирует специализированный комплекс, использующий современное развитие принципа, известного ещё во времена Второй мировой.

Технологическая революция беспилотных систем заключалась не столько в создании принципиально нового летательного аппарата, сколько в соединении давно известных аэродинамических решений с современной электроникой, навигацией и массовым производством. Иными словами, революцию совершила не одна отдельная технология, а способность быстро объединять существующие технические решения.

В этом и состоит одна из важнейших особенностей современной промышленной конкуренции. Можно обладать собственными самолётами, ракетами, радарами и космическими аппаратами, но проигрывать в скорости создания новых технологических комбинаций.

Возникает вопрос о модернизации существующих комплексов «Панцирь», оснащённых 30-миллиметровыми автоматическими пушками. Открытых подтверждений серийной модернизации «Панцирей» для применения подобных боеприпасов — просто нет. Именно массовое производство, своевременное внедрение и способность обеспечить необходимое количество вооружений характеризуют реальную эффективность военно-промышленной системы.

И это вопрос не о качестве российских инженеров, а о качестве государственного управления, являющегося худшей копией предшествующей советской системы. Проблема ведь не только в Путине, но и в путинской системе управления обществом и государством, в системе, которая по сути является, какой-то карикатурой, на архаичную советскую систему… Эдакая пост архаика, в кагэбэшных, вороватых импровизациях… с заборами и вышками по углам.

Теперь перенесёмся из области вооружений в совершенно иную сферу — организацию российского интернета.

На первый взгляд, между спутниковой связью, зенитными снарядами и системой государственного наблюдения за гражданами нет ничего общего. Однако именно сопоставление этих направлений позволяет обнаружить внутреннюю логику современной путинской государственности.

В 2016 году был принят так называемый «пакет Яровой», предусматривавший масштабные обязанности операторов связи и интернет-компаний по хранению информации и обеспечению доступа уполномоченных государственных органов.

Предполагалось создание инфраструктуры, способной сохранять огромные массивы пользовательских данных. Проблема заключалась в том, что технические и финансовые возможности России существенно уступали «хотелкам» чекистской бюрократии.

Хранение колоссальных объёмов информации требует серверов, центров обработки данных, систем охлаждения, электроэнергии, сетевой инфраструктуры и постоянных расходов на эксплуатацию. Причём чем больше информации необходимо хранить, тем значительнее стоимость всей системы.

В результате возникло характерное для путинской бюрократии положение: закон принят, обязанности были установлены, штрафы предусмотрены, а полноценное техническое исполнение оставалось чрезвычайно затруднительным и даже не возможным. И родилась обычная чекистская фантазия на реальность…

Реальная работа систем оперативно-разыскных мероприятий существенно отличалась от нормативной конструкции. Во многих случаях операторы не обеспечивали весь предусмотренный объём хранения информации. (⁠The Bell). Иными словами, чекистское государство создало очередную грандиозную административную систему, техническое исполнение которой оказалось значительно сложнее её законодательного оформления.

Недостаточная работоспособность созданного механизма превращается в аргумент в пользу дальнейшего расширения полномочий контролирующих и силовых органов.

После начала войны, а особенно после террористического нападения на «Крокус Сити Холл» в марте 2024 года, давление на телекоммуникационную отрасль усилилось, с возрастанием влияния Второй службы ФСБ и расширением проверок исполнения требований СОРМ. В августе 2026 года выяснилось, во время боевых действий в Белгородской области в 2025 году, вдруг (!!!) … сотрудники ФСБ обнаружили серьёзные проблемы с функционированием систем наблюдения на сетях местных операторов.

Обратим внимание, как «чекистская змея» сама себя кусает за хвост…  Сначала государство принимает чрезвычайно дорогостоящий закон. Затем выясняется, что его полноценное исполнение технически затруднено. После этого чрезвычайные обстоятельства становятся основанием для усиления проверок, ужесточения требований и расширения государственного контроля. Наконец, расходы на выполнение требований начинают изменять саму структуру рынка… но не решают сущностную проблему… накопления и анализа информации.

Небольшие операторы оказываются в особенно сложном положении. Крупные компании обладают значительно большими возможностями финансировать инфраструктуру хранения данных и выполнять многочисленные административные предписания.

Таким образом, система наблюдения постепенно становится инструментом… имитации государственной безопасности, но в то же время механизмом экономической концентрации.

Почему российское государство, испытывающее очевидные сложности с технологическим обеспечением современной войны, демонстрирует столь настойчивую последовательность в развитии инфраструктуры контроля над собственными гражданами? Почему не современные зенитные снаряды и не спутники… «вместо масла», а «прослушки» вместо пушек.

Ответ, в самой природе путинской политической системы. Её основная задача заключается не в обеспечении максимальной экономической эффективности общества и государства и даже не в выполнении ее, пусть преступных и авантюрных военных операций… а в сохранении существующей структуры власти.

В такой системе технологические программы получают различное значение в зависимости от того, насколько непосредственно они способствуют достижению этой цели.

Спутниковая связь требует сложной промышленной кооперации, научной конкуренции и длительных инвестиций. Современные вооружения требуют инженерных компетенций, испытаний и способности быстро исправлять ошибки. А чекисты этого не умеют, по самой своей сути никчемных повседневных практик … арестовывать безоружных людей внутри страны, они могут очень легко… «срать на головы» всем подряд за границей, с большим удовольствием, но отравить полонием, тайно они уже не в состоянии (и Слава Богу)… Путин, и его чекистские присные, это же ходячие «гримасы» на … Дзержинских, Судоплатовых, Берий и прочей сволочи… те хоть ядерные секреты могли воровать, а этот же злобный клоун… просто боится интернета и его видеокамер, как и обычной заразы …и даже свой «мифический сортир» и тот возит с собой…

Система административного контроля предоставляет государственному аппарату вполне конкретные полномочия на этапе принятия соответствующих законов. И именно поэтому политическая заинтересованность в её развитии оказывается значительно сильнее — любой возможности… реализации технологической части проектах.

Однако политический контроль — только одна сторона происходящего. Другая сторона имеет вполне материальное, экономическое содержание. «Пакет Яровой» создавал огромный дополнительный спрос на оборудование, серверные мощности и услуги хранения информации. Для производителей оборудования и владельцев центров обработки данных — появление большого рынка, существование которого обеспечивается не столько добровольным потребительским спросом, сколько государственным законодательством. Здесь заслуживает внимания развитие дата-центров государственной корпорации «Росатом». Ещё в 2015 году началось строительство крупного центра обработки данных рядом с Калининской атомной электростанцией. Экономическая логика подобных проектов понятна. Современный дата-центр потребляет огромное количество электроэнергии, а атомная станция способна обеспечивать относительно стабильное энергоснабжение в течение длительного времени. Поэтому размещение вычислительных мощностей рядом с крупными энергетическими объектами само по себе является рациональным промышленным решением.

Правда в нашем случаи, совпадение развития подобных проектов с расширением обязательств по хранению пользовательских данных создаёт интересную экономическую ситуацию.

Государство одновременно выступает законодателем, формирующим обязательный спрос, и собственником крупных предприятий, способных этот спрос удовлетворять. Возникает своеобразная замкнутая система. Государство устанавливает обязанность хранить информацию. Государство контролирует значительную часть энергетической инфраструктуры. Государственные и связанные с государством структуры развивают мощности для хранения информации.

Частные операторы связи вынуждены финансировать выполнение установленных требований, а конечные расходы в той или иной форме переносятся на экономику и конечно же, на частных потребителей.

И как Вы думаете, кто создает эти пресловутые дата – центры??? Конечно же структуры связанных с братьями Юрием и Михаилом Ковальчуками… сомнительными друзьями, нашего «товарища майора». Который и генерирует государственный спрос создавая гарантированный рынок, доступ к которому получают прежде всего структуры, располагающие административными, финансовыми и политическими преимуществами, его личной дружбы.

В капиталистической, конкурентной экономике предприниматель должен убедить потребителя приобрести его товар или услугу. В путинской, административно организованной экономике достаточно убедить государство сделать приобретение соответствующего товара… обязательным, конечно же с обязательным личным гешефтом чиновников любого уровня.

В первом случае экономическое благополучие зависит преимущественно от потребительского выбора. Во втором — от способности влиять на государственные решения. Именно здесь возникает питательная среда для формирования особого типа капитализма, который можно назвать – путинским, т. е. бюрократически-рентным. Это не советская плановая экономика в её классическом виде, но и совсем не рыночный капитализм, а так себе… НЭП — имени товарища Путина.

Частная собственность формально сохраняется. Компании получают выручку, заключают контракты, привлекают инвестиции. Однако важнейшим источником их экономических преимуществ становится не свободная конкуренция, а политически организованное распределение ресурсов.

В этом нет ничего удивительного, в марксизме это называлось – экономической политикой меркантилизма, ярким эпизодом которого был лозунг… «Государство – это я», если мне не изменяет память. Анализ этого периода видимо единственное, что можно принять из марксизма к сведению.

Вот именно так, и создается лично Путиным и его интимными коррумпированными дружками технологическое отставание России… В Америке и Китае, на сегодняшний день, самыми капиталистическими экономиками мира, в дата центры частный и государственный капитал инвестирует деньги в интересах развития… искусственного интеллекта, а в России инвестиции в те же центры накопления информации идут, для …хранения «прослушки» частных разговоров российских граждан.

Воистину… помните Черномырдина : «Что бы мы не создавали, всегда КПСС получается», так и с Путиным… за что бы он не брался… всегда из этого будут «гэбэшные уши» торчать, плюс массовые растраты… и убытки.

Вот наглядный пример, история компании VK. Согласно опубликованным в апреле 2026 года данным об исполнении федерального бюджета, в 2025 году на развитие национальной видеоплатформы и многофункционального сервиса обмена информацией было выделено около 43,5 миллиарда рублей. Это почти десятая часть расходов Министерства цифрового развития за рассматриваемый год. (⁠Коммерсантъ). Речь идёт о компании, которую возглавляет Владимир Кириенко — сын первого заместителя руководителя администрации президента Сергея Кириенко. Финансовые показатели VK делают эти вопросы особенно актуальными. По итогам 2025 года выручка компании достигла 160 миллиардов рублей. При этом в предыдущие годы холдинг неоднократно фиксировал значительные убытки.

А вот другой «красавчик», речь идёт о Борисе Королёве (29 лет) — сыне первого заместителя директора ФСБ России Сергея Королёва. С сентября 2023 года он занимает должность первого заместителя генерального директора компании «ИКС Холдинг». Компания занимается производством и поставками телекоммуникационного оборудования, в том числе систем для контроля интернет-трафика и блокировки сайтов. По данным расследования журналиста Андрея Захарова от 16 марта 2026 года:

  • Выручка холдинга в 2023 году составляла 163 млрд рублей.
  • В 2024 году превысила 260 млрд рублей.
  • Борису Королёву принадлежали 20% компании «Гарда», входящей в холдинг.
  • Предполагается, что он также мог получить долю в самом «ИКС Холдинге».

Вот так одни генерируют государственный денежный поток, для строительства мощностей для «прослушек», другие поставляют туда оборудование, третьи генерируют убытки на сверхприбыльном (в открытой экономике) информационном рынке.

В это же время, несмотря на военные заказы, в апреле 2026 года группа «Элемент», один из крупнейших российских производителей микроэлектроники, опубликовала финансовые результаты за 2025 год. Выручка сократилась на 12% и составила 38,6 миллиарда рублей. Вместо прибыли в 8,3 миллиарда рублей годом ранее компания получила чистый убыток около 2,3 миллиарда. Особенно существенно сократилась выручка в ключевом сегменте электронной компонентной базы — на 29%.

Россия ведёт большую войну, в которой электронные компоненты играют исключительно важную роль. Путин декларирует технологический суверенитет. Западные санкции ограничивают доступ к части зарубежной электроники. Казалось бы, отечественные производители должны находиться в условиях беспрецедентного спроса, но один из крупнейших российских производителей сообщает о сокращении продаж электронных компонентов.

Как объяснить это противоречие? Почему масштабные государственные расходы не обеспечивают устойчивого развития всей промышленной технологической системы?

В капиталистической промышленной экономике — например, как в Китае… развитие электроники определяется потребностями многочисленных предприятий: производителей автомобилей, медицинского оборудования, бытовой техники, средств связи, промышленных систем управления. Эти предприятия конкурируют между собой, модернизируют продукцию и создают спрос на новые электронные компоненты.

Но если гражданская промышленность испытывает инвестиционный спад, ограничение доступа к технологиям и сокращение потребительского спроса, то даже масштабные государственные заказы не обязательно компенсируют ослабление всей производственной системы. Современная военная промышленность не существует отдельно от гражданской экономики. Она использует достижения материаловедения, электроники, программирования, машиностроения, связи и многочисленных смежных отраслей.

Поэтому государство, ослабляющее конкурентную гражданскую экономику ради концентрации ресурсов на отдельных политически приоритетных проектах, в долгосрочной перспективе подрывает и собственную военно-технологическую базу. Это абсолютная аксиома. Советский Союз располагал огромным военно-промышленным комплексом, выдающимися научными школами и значительными производственными мощностями. При этом административная организация экономики не обеспечивала эффективного распространения технологических достижений военного сектора на гражданское производство и обратно. В результате возникала парадоксальная ситуация: страна могла создавать сложнейшие космические аппараты, но испытывала хронические проблемы с массовым производством конкурентоспособной бытовой электроники.

Современная Россия, не является буквальным повторением Советского Союза, она является просто его явной карикатурой, хотя некоторые институциональные противоречия обнаруживают поразительное сходство.

На первый взгляд, перед нами совершенно различные истории. Спутниковая группировка «Рассвет», зенитный комплекс «Цитадель», законодательство о хранении пользовательских данных, государственное финансирование VK, развитие инфраструктуры дата-центров, финансовые проблемы производителя микроэлектроники.

В спутниковой связи, результатом должны быть реальные технические возможности и в определённые сроки, в противовоздушной обороне — способность промышленности своевременно создавать и массово производить эффективные средства защиты, в микроэлектроники — развитие конкурентоспособного производства – т. е. конечный результат определяется объективными техническими и экономическими показателями.

В тоже время, политическая риторика не способна заменить работающий спутник, бюджетные ассигнования сами по себе не превращаются в эффективную систему противовоздушной обороны, гос. программы импортозамещения, не гарантирует коммерческого успеха электронного компонента.

По-другому, обстоит дело с расширением административного контроля — принятие закона, увеличение полномочий ведомства или установление новых обязательств для бизнеса представляются государственному аппарату самостоятельными результатами. Возникает своеобразная инверсия государственных функций по организации общества в соответствии с собственными административными потребностями. Проблема путинской системы заключается не в отсутствии отдельных талантливых инженеров, предпринимателей или учёных.

Проблема заключается в политико-экономической организации, которая ограничивает возможности самостоятельного развития всех видов человеческих и финансовых ресурсов. Система поощряет административную лояльность, доступ к бюджетному финансированию и способность взаимодействовать с государственными структурами.

Самое страшное для нее – создание конкурирующих интересов во всех своих ипостасях: общественно- политических, экономических, социальных. Ибо каждый из них начиная с Путина и ниже по бюрократической цепочки — лично не конкурентны и никогда бы в открытой политико-экономической системе не смогли бы подтвердить свои компетенции, на их нынешних политических и экономических постах. Они лишены всех типов ответственности и не владеют личным конкурентным преимуществом и поэтому их невозможно определять – общественной элитой… это просто правящий служебный класс.

Советская система уничтожила аристократию, и оказалась не способной создать – меритократию, путинская система смогла выхолостить даже советскую бюрократию… низведя ее до уровня… районного ГАИ с вороватыми «товарищами майорами» в переполненных кабинетах.

В конкурентной экономике неудачный проект приводит к банкротству компании, в конкурентной политической системе, управленческие ошибки способны повлечь политическую ответственность руководства. В «служебной», путинской системе власти оба механизма фактически отсутствуют, а критика происходящего начинает рассматриваться как угроза государственной безопасности.

Историческая сила общества и его общественно политической системы, не определяется объемом государства с его количеством силовых ведомств, не масштабами административного аппарата и даже не объёмом военных расходов.

Она определяется способностью общества создавать материальные и интеллектуальные ресурсы, обеспечивающие его динамическое развитие, при котором государство стимулирует подобные процессы и становится «ночным сторожем» — при таком обществе.

В этом и заключается главное противоречие путинской модели, как главного генератора отсталости. Его модель государства стремится восстановить внешние признаки великой державы, одновременно ограничивая общественные механизмы, благодаря которым современные великие державы достигают технологического превосходства. Она требует инноваций, но опасается независимости, провозглашает развитие предпринимательства, но расширяет административное регулирование, говорит о технологическом суверенитете, но всё чаще подменяет международную конкурентоспособность государственным протекционизмом. В конце концов, ведёт войну, требующую чрезвычайной организационной гибкости, но использует государственные институты, исторически приспособленные прежде всего… к консервации политической вертикали.

Путинская система, научилось значительно лучше контролировать собственных граждан, чем обеспечивать свободное развитие их способностей, а контролировать общество и развивать страну — далеко не одно и то же.

Четыре с половиной года войны — это не только время, необходимое для создания новых спутников и артиллерийских систем. Это четыре с половиной года человеческих потерь, разрушенных городов, эмиграции, перераспределения государственных ресурсов и изменения экономической структуры страны.

Если государственное руководство начинает войну, не обеспечив необходимой технологической, экономической и организационной подготовки, оно несёт ответственность не только за первоначальное политическое решение, но и за последствия собственной управленческой несостоятельности.

И если сохранение власти оказывается важнее эффективности общественных институтов, то проблема перестаёт быть исключительно экономической или военно-технической.

Она становится исторически неизбежной, хотя история редко выносит свои приговоры немедленно, но они неминуемы и беспощадны. Со всей полнотой ответственности за предшествующие деяния руководителей…

Оценить статью
(0 оценок)

Комментарии (0)

Тут пока ещё нет комментариев

Свяжитесь c нами

Вы можете оставить свой комментарий в форме ниже