Добро без кулаков, или об уязвимом месте современных правых

Моя первая учительница – Мария Ивановна Шадрина – была прекрасным педагогом. Добрая, душевная, отзывчивая женщина, искренне любившая детей. Она начала свою работу в школе уже в 15 лет, во время войны. И мне очень повезло, что свое знакомство со школой я начал в ее классе. Как сказали бы про неё сейчас: «Педагог от Бога». И это – сущая правда.

Но был один момент в ее педагогике, который ставил меня в тупик.

«Пионер должен защищать слабых, если их кто-то обижает, какой-нибудь хулиган, дрянной мальчишка», — учила она нас. Правильно учила. Так и должно быть. Но при этом она же внушала нам мысль, что драться – очень нехорошо. Драка – совсем не тот способ, которым можно улаживать конфликты. Дать хулигану в морду – нет, нет, нет! Ни в коем случае! Чувствительная материнская природа нашей доброй первой учительницы всей душой протестовала против подобного развития событий, даже если речь шла о защите слабого.  И как раз этот настрой явственно диссонировал с моим личным жизненным опытом.

Я здесь нисколько не преувеличиваю, поскольку на этот счет определенный опыт у меня уже имелся. В нашем большом рабочем поселке хулиганов было полным-полно – и в школе, и на улице. «Чесать кулаки» мальчишки начинали уже до школы. Мой первый опыт таких стычек произошел где-то в пять лет, когда один агрессивный бугай в детском саду двинул мне в «фанеру» с такой силой, что я расстелился на коврике. По поселку постоянно шныряли подобные агрессивные типы, что время от времени приводило к стычкам. Хорошо помню один «эпический» случай, произошедший, когда мне было лет восемь. Какие-то два шныря, чуть старше меня по возрасту, повадились ходить по нашей улице, всякий раз останавливаясь и докапываясь до здешних ребятишек. И вот один раз мое терпение лопнуло. Мы были помладше, но нас было четверо. Их – двое. Оценив силы, я призвал друзей пойти в атаку. Атака оказалась успешной. Залетные агрессоры не ожидали такой реакции с нашей стороны, и получили неслабых люлей. Убегали они очень быстро, и с тех пор на нашей улице не появлялись.

К чему я вспомнил эту историю? Дело в том, что эта банальная детская потасовка была фрагментом нашей повседневной реальности, и этот фрагмент совсем не вписывался в моральные убеждения нашей доброй и милой учительницы. Ведь драться, в ее понимании, – нехорошо при любых условиях, даже если речь идет о столкновении с зарвавшимися забияками. Естественно, я задавал Марии Ивановне вопрос: как можно без драки защитить слабого малыша от хулигана? Ответ меня всегда изумлял: нужно объяснить хулигану, что обижать слабых – нехорошо. Вы представляете – «объяснить» … хулигану!!!

Когда я мысленно проецировал эту максиму на реальность, вырисовывалась такая картина: я закрываю своей спиной малыша и начинаю вести интеллигентный педагогический «базар» с хулиганом, рискуя получить «нежданчик» между глаз. Фактически, я закрывал своей грудью маленького пацана, давая ему возможность свалить. То есть полностью переключал агрессию на себя, не проявляя при этом никакой инициативы в плане нанесения «превентивного» удара. В принципе, я мог бы схватить хулигана за руки и даже начать с ним борцовский поединок. Такое бескровное применение силы еще как-то уживалось с нравственными убеждениями моей учительницы. Но вот так, чтобы кулаком в морду, да еще без предупреждения… О, нет!!!

Но почему – «нет»? Почему ответная агрессия со стороны «хороших» мальчишек всегда обставлялась кучей всяких условий? Почему эффективность выбранных действий не ставилась здесь в расчет, и стать жертвой от руки злодея иной раз считалось куда почетнее, чем победа над ним благодаря ловкому приему или хитрой уловке? Все мы знаем главное правило уличных стычек: «Если драка неизбежна – бей первым». Однако для носителей высокой морали эта максима абсолютно неприемлема, ибо она воспринимается как большое искушение для хороших пацанов, якобы рискующих таким путем перевоплотиться в хулиганов.

Сколько раз мы уже слышали пафосную тираду от интеллигентных борцов со злом: «Я не буду действовать так, как вы, чтобы не стать похожим на вас!». Для нескольких поколений советских людей она стала императивом, прививаемым со школьной скамьи как раз нашими добрыми чуткими педагогами. Понятно, что наша любимая Мария Ивановна применяла к ситуации свой собственный профессиональный шаблон. Это ей, любящему детей пожилому педагогу, вполне нормально и привычно использовать в работе с хулиганами объяснения, наставления и внушения. Но проблема в том, что эту педагогическую практику абсолютизировали и перенесли даже на улицу, где никаких правил нет. В итоге вполне нормальным, совершенно вменяемы, не озлобленным и законопослушным пацанам школа начала внушать правила, оторванные от реальности. Правила, следуя которым, ты неосознанно готовил для себя роль жертвы, добровольно связывал себе руки и отдавал преимущества тем, кто злее и агрессивнее тебя.

Я бы не стал вдаваться в эту тему, если бы не осознавал того вреда, который приносят обществу эти «высокие» нравственные идеалы, как будто изобретенные в параллельной реальности. Всё их обаяние и красота имеют место только в теории, в то время как практика изобилует их горькими плодами. Однако при этом внешне всё обстоит так, будто упомянутые горькие плоды с ними никак не связаны. Эту связь отказываются признавать по той же самой причине – ради восхищения красотой этих идеалов, восхищения, уже ставшего сродни наркотическому опьянению. И когда жизнь вынуждает нас прибегнуть к «некрасивым», но НЕОБХОДИМЫМ действиям, мы не находим им морального оправдания и продолжаем бездействовать и тешить себя иллюзией своего морального превосходства над теми, на кого мы «не хотим быть похожими».

Когда я говорю «мы», я не имею в виду только наше, российское общество. Я говорю о людях правых убеждений, чья нервная система в последнее время подвергается сотрясениям под напором текущих социальных и политических процессов. И похоже, что дальше будет еще хуже. Конечно, проще всего свалить всю вину на леваков, на своих идейных противников. Но разве это что-то изменит? Ровным счетом ничего. Главная же проблема заключается в том, что прежде, чем правые стали получать от заклятых врагов пули, они отравили свое сознание упомянутыми «высокими» нравственными идеалами, в которых много пафоса, но слишком мало ума и элементарной правдивости.

Говоря о пулях, о, конечно же, отсылаю читателя к убийству Чарли Кирка – одного из современных выразителей правых взглядов. Его смерть, конечно же, стала настоящим потрясением для истинно «белой» Америки. Но вот что поразило меня больше всего. Делая мониторинг правых сайтов после этого трагического события, я постоянно натыкался там на знакомую тираду о том, что не надо на насилие отвечать тем же. Мол, Чарли Кирк являлся сторонником исключительно идейной борьбы, и вообще, насилие-де – «не эффективно».

Вот этот тезис о «неэффективности» насилия современные правые разносят уже достаточно давно. Одна российская публицистка, позиционирующая себя как сторонницу правой идеологии, даже договорилась до того, что насилие обладает эффективностью только в «деспотических» режимах с отсталой экономикой, в то время как в благословенных странах западной демократии насилие как способ борьбы за место под солнцем давно уже сдано в утиль и уступило место равноправной и честной конкуренции. Дескать, в мире, основанном на правилах, грубая сила роли не играет.

Я бы не стал сейчас дискутировать по поводу равноправной и честной конкуренции, но даже если исходить из той модели, которую пропагандирует наша правая публицистка, необходимо давать себе отчет в том, что соблюдение правил в прекрасном западном мире исходно держалось именно на грубой силе. Точнее так: на неизбежности применения грубой силы к нарушителям правил. На это работала вся правоохранительная система. И пока она работает, правила соблюдаются. Как только система перестанет выполнять эту функцию, всё пойдет в разнос. И тогда начнется война всех против всех, где преимущества окажутся на стороне самых злых и агрессивных, способных проливать кровь в борьбе за свои интересы. Вот и всё.

Тем не менее, в лагере правых продолжает разгоняться тезис о «неэффективности» насилия. И тот факт, что его разделяют в среде нынешних американских борцов с левизной, красноречиво отражает их текущее морально-психологическое (и даже умственное) состояние. То, что этот взгляд несет в себе чисто кабинетное восприятие жизни, для меня несомненно. Как несомненно и то, что легендарные покорители дикого запада имели совершенно иной морально-психологический склад, который, собственно, помог освоить эти необъятные пространства и сделать Америку великой.

Как мы знаем, сегодня Трамп и его сторонники замахнулись на ремейк. Но только вопрос: а есть ли нынче порох в пороховницах? У тех покорителей он был. А что сказать об этих? Вот сейчас я смотрю церемонию прощания с Кирком. Да, всё здесь трогательно. И особо трогательно – выступление вдовы убиенного. Она, видите ли, прощает убийцу. Я не совсем понял, в каком смысле она его прощает. Возможно, чисто в христианском. Но судя по настроению этого гигантского собрания поклонников Кирка, они не настроены на адекватный ответ. Я даже не берусь судить, готовы ли они вообще отвечать. Впрочем, информационное пространство, конечно же, будет заполнено идейными посланиями. А что будет в пространстве физическом? Сомневаюсь, что молодежное крыло MAGA, когда-то вдохновленное Кирком, устроит кровавые разборки с леваками. Я даже предвижу гневное возражение на свои слова: «Вы что здесь такое несёте? Мы не хотим быть похожими на них!».

Спешу сказать, что я ни к чему не призываю. Но вынужден заметить одну особенность физической реальности, в которой мы все с вами находимся: если ваши враги уже готовы убивать вас не только в теории, но и на практике, значит, они уже сняли с себя моральные ограничения. И удержать их сможет не благоговение перед вашим чистым моральным обликом, а исключительно СТРАХ перед возможностью физической расправы. И никак иначе. Никак! Вы можете их прощать, можете не прощать, но отсутствие ответных физических ДЕЙСТВИЙ с вашей стороны будет истолковано как слабость, что только подзадорит ваших врагов и вселит в них еще большую решимость действовать в том же духе.

Да, я понимаю, что демонстрировать врагам свое моральное превосходство – это красиво, это упоительно, это пафосно. Но, как я уже говорил, наличие пафоса не предполагает наличие ума и честности. И в сложившейся ситуации наглость левых – сущая ерунда в сравнении с моральной готовностью правых сыграть роль жертвы. Я называю вещи своими именами – РОЛЬ ЖЕРТВЫ. Видно, что она окрыляет, одушевляет нынешнее поколение правых, уже психологически не готовых элементарно, весомо, грубо, зримо дать хулигану «в морду».

«Мы просто не хотим походить на них!» — я уже как будто слышу этот дружный хор в стане правых. Ну что же, не хотите – ваше дело. Но тогда перестаньте мусолить свой великий ремейк, мороча голову и себе, и другим. При таком настрое никакого ремейка не будет. И это не мое пожелание. Таковы законы той реальности, которую вы пытаетесь заместить своими пафосными заявлениями.

В общем, правые уже не те. Но что же с ними произошло, отчего они ведут себя как жеманные светские барышни? Здесь на ум приходит фрагмент из знаменитой киноленты Владимира Меньшова «Москва слезам не верит», где главная героиня распекает своего друга Гошу за то, что он со своими боевыми товарищами жестко отдубасил группу молодых подонков.  Вспомним ее реплику: теперь, мол, они будут думать, что всё можно решать силой. На что Гоша отвечает: нет, теперь они будут знать, что на их силу есть другая сила.

Перед нами – столкновение двух непохожих миров: мира успешной женщины-карьеристки и мира одинокого мужчины-дауншифтера. Особо примечательно здесь то, что именно статусная барышня, посвятившая себя работе и профессиональному росту, совершенно не понимает улицы – не понимает реального мира с его реальными людьми и реальными проблемами. В ее высказывании о применении силы, как всегда, много пафоса, но нет ни ума, ни честности. Знакомая картина, на так ли? И героиня фильма не одна такая, которая пребывает в уверенности, что если хулиган получит в бубен в ответ на свою агрессивную выходку, он станет еще хуже, еще злее. Об этом заявляют так, будто речь идет о какой-то самоочевидной истине, но эту «истину» можно только высосать из пальца, сидя в уютном кабинете и видя хулиганов исключительно на картинках.

Как раз те, чья жизнь большей частью проходит в уютных кабинетах, склонны доверять подобным «истинам» и менторским тоном навязывать их тем, кто знает реальность в ее грубом физическом измерении. Дауншифтер Гоша – из числа тех, кто с этой реальностью знаком. Если для его успешной подруги улица – лишь расстояние от работы до квартиры, то для него улица – огромный мир, населенный самыми разными существами, в том числе – агрессивными и опасными. И он, подобно опытному охотнику, хорошо знает их повадки, и потому при столкновении с ними ведет себя совершенно адекватно, сообразно реальной обстановке.

Парадокс в том, что в мозгах так называемых успешных людей, дорожащих статусом и карьерой, реальность, именуемая «улицей», превращается в абстракцию. Они перестают ее понимать. Я уже говорил выше, что улица не живет по правилам, но для успешного человека именно правила стоят на первом месте. Рано или поздно он начинает их абсолютизировать, наивно полагая, будто на этих правилах покоится сама реальность и что любое нарушение таких правил – противоестественно. В своем менторском угаре он даже не осознает, что чтимые им правила – результат организованного использования насилия. И держатся они до той поры, если существует сила, способная осуществлять физическое принуждение.

Как в свое время объясняли классики: «Закон создан не для добрых – он создан для злых». Это значит, что РЕАЛЬНОЕ условие исполнение закона — отнюдь не какая-то «правовая сознательность» (как полагают законопослушные карьеристы), а страх перед наказанием. То есть страх перед той силой, которая способна «дать в морду» физически. А при необходимости – уничтожить.

К сожалению, за время стабильности, тишины, покоя и материального благополучия эти прописные истины утрачиваются. Приходит тепличное поколение, верящее в незыблемую природу чтимых ими правил, будто бы реализуемых исключительно по доброй воле, и не верящих в падшую природу злодеев. Напомню, что вся эта розовая тема насчет того, будто все люди – изначально хорошие по природе, и стоит всех нас окружить заботой и вниманием, как тут же настанет всеобщим мир и покой, — эта тема была излюбленным тезисом леваков всех мастей. Настоящие правые исходили из того, что природа человека испорчена первородным грехом, и каждый из нас проявляет доброе начало лишь в той степени, в которой он способен противостоять последствиям грехопадения. То есть никаких здесь розовых очков не было. Тот, кто был бессилен противостоять греху, тот открывал себя внешнему принуждению, и в этом смысле физическое воздействие считалось благом для его души, ибо выполняло роль травматической инициации, когда через муки и страдания происходило духовное очищение личности.

Но в наше благополучное время розовая тема проникла в мозги правильных мальчиков и девочек – включая тех, которые выходят под правыми знаменами и вроде как разделяют правые ценности. На самом же деле их формальная идеологическая ориентация серьезной роли не играет, ибо реальное разделение на правых и левых имеет значение только в экзистенциальном смысле. Всё остальное – постмодернистский симулякр.

Принципиально здесь то, способен ли вот этот молодой человек, «топящий» за правые лозунги, «дать в морду» своему заклятому врагу и уничтожить его при необходимости. Или он найдет сотню оправданий своему пацифизму, менторски апеллируя к морали и закону? Рискну предположить, что огромное количество этих самых правильных мальчиков, готовых рассуждать о традиционных ценностях, выберут второе. Почему? Да потому, что таково их бытие, такова усвоенная привычка к благополучию и безопасности. Долгая жизнь в сытом обустроенном мире, «основанном на правилах», вынуждает их принять за Абсолют эту норму, на которой выстраивается их самооценка. Исходя из этой самооценки, моральная готовность «дать в морду» воспринимается исключительно как «варварство», как пережиток прошлого. То есть как что-то более низкое, аморальное, противозаконное, а потому и не обладающее никаким статусом, никакой ценностью в глазах успешного человека. «Мы не хотим быть как они!» — крикнет наш юный праведник, разумея под словом «они» именно тех, с кем он ассоциирует варварство.

Вот как раз здесь мы сталкиваемся с самым многозначным парадоксом современной западной цивилизации, долго шедшей к материальному процветанию и благополучию, не осознавая, что в исторической перспективе это процветание оказалось чем-то сродни жизни в кредит. Кредит этот огромен, и он заканчивается. Многие из нас, считающие процветающий Запад идеалом для любой нормальной страны, чисто психологически не готовы этого признать. В самом деле, трудно признать то, что все эти достижения цивилизации похожи на осень, когда вы наслаждаетесь плодами, но в затылок начинает дуть холодок приближающейся зимы. И вот получается, что поколение, успешное на житейском и профессиональном поприще, на историческом поле готовит себе могилу.

Я специально выделяю такие слова, как «успех» и «благополучие», ибо они стали ключевыми понятиями нравственных нарративов современных правых. Действительно, как можно нынче представить правого, который бы не включал в набор своих жизненных ориентиров престижную работу, хороший заработок, собственный дом, семью, машину, пикники по выходным, отдых за границей и качественное образование для детей. Успех в делах карьеры или коммерции трактуется как безусловное благо. Всё это – то, что мы связываем с современной развитой цивилизацией, ради которой, собственно, осуществляются наша социальная и экономическая активность. Уверен, что под этим подпишется любой из нас, кто относит себя к правым. Иначе и быть не может.

А теперь подумаем, в какую категорию нам придется вписать дауншифтера Гошу из упомянутого фильма. Того самого Гошу, который чихать хотел на карьеру, на статус, на хороший заработок, который дорожит личной свободой и при этом способен дать в морду уличному злодею. Я нисколько не сомневаюсь, что в глазах ценителей успеха и благополучия Гоша является типичным лузером, да еще и «варваром» в придачу. То есть по ряду принципиальных параметров он как будто совсем не вписывается в развитую цивилизацию, о которой больше всего пекутся именно правые. Не исключаю, что люди таких убеждений смотрят на подобных персонажей с нескрываемым презрением. Ведь мало того, что он не стремится к карьерному росту, не процветает материально, так он еще выступает нарушителем правил, когда берет в свои руки процесс психологического исправления хулиганов.

Так вот, главный парадокс наших дней заключается как раз в том, что именно такие «презренные» типажи, как этот Гоша, когда-то осваивали дикий запад. Именно такие люди могли, махнув рукой на государство, на институты, на правила, уйти в дикое поле, создав там свой маленький независимый мир. Именно такие люди могли распахивать степь, рубить лес, стоить дома и при необходимости – вершить собственное правосудие и отбиваться от агрессивных аборигенов. Когда-то усилиями таких людей обустраивалась Америка, а сегодня их определили в число неудачников.

А ведь не нужно и загадывать, что нынешние удачливые ребята, благополучно живущие и работающие в мире, «основанном на правилах», в диком поле нашли бы свою смерть – и от голода, и от холода, и от рук агрессивных аборигенов. Если использовать метафоры из Священного Писания, то одни здесь – Альфа, другие – Омега. С первых цивилизация начинается, на последних она заканчивается.

Кстати, в данном случае не обязательно ограничиваться образами советского кино, дабы кто-то не подумал, будто Гоша – типично «русский» персонаж (как у нас считают некоторые пафосные недоумки). Дело в том, что и в Голливуде полным-полно образов обаятельных дауншифтеров. Самый яркий пример – боец Джон Рембо в исполнении Сильвестра Сталлоне. Рекомендую посмотреть Четвертый фильм этого цикла. Несмотря на чисто голливудскую зрелищность, в этом боевике ярко обыгрывается затронутая нами тема. Оцените хотя бы перепалку Рембо с миссионерами-пацифистами. По сути, это тот же спор Гоши со своей статусной подругой на тему использования насилия. Только в фильме про Рембо коллизия представлена не в жанре мелодрамы, а в жанре зрелищного боевика. Но, как ни странно, и там, и там сквозит один и тот же идейный посыл. Гоша задает перцу хулиганам, не видя для себя иных, более эффективных вариантов действий против их агрессивного поведения. Рембо точно так же ведет себя с вооруженными отморозками, наглядно доказывая пацифистам, насколько они далеки от понимания реального мира, где совершенно отсутствуют почитаемые ими правила.

Ну а теперь вновь переходим к нынешним общественно-политическим реалиям. Итак, что же мы видим? Леваки, которые постоянно носятся с идеями всеобщего мира, любви и братства, которые частенько бравируют пацифизмом и проклинают насилие, вдруг резко сменили тон и начали рассыпать угрозы физической расправы в отношении своих идейных противников. Мало того, некоторые из них уже обосновали необходимость сноса «устаревших» государственных институтов. То есть тема социальной революции заиграла новыми красками. И ладно бы, если бы они просто упражнялись в риторике. Но особенность ситуации в том, что они уже перешли к осуществлению угроз. Самое главное, что эти угрозы уже не воспринимаются как подростковая шутка. Вот буквально сейчас я читаю новость о том, что американский медиагигант Sinclair Broadcast Group отменяет показ программы, посвященной памяти Чарльза Кирка. Причина – анонимные звонки с угрозами. С угрозами! Руководство телекомпании опасается, что агрессивные леваки отважатся на новые преступления, если показ программы состоится.

Собственно, тут уже нечего комментировать. Леваки начинают диктовать условия, и это – очевидность. Точнее, это новая реальность, в которой уже нет тех правил, которыми всё еще дорожат правильные мальчики. Они по инерции продолжают цепляться за мир, «основанный на правилах», воспринимая его как истинное мерило общественно-политической ситуации. Это примерно то же самое, как если бы боксер, столкнувшись на улице с хулиганами, вел бы себя с ними так, как будто он на ринге. Я уже несколько раз говорил, что на улице правил нет. Тут хулиганы вполне могут навалять даже чемпиону по боксу, если он неадекватно воспринимает обстановку. Были реальные случаи, когда один хулиган отвлекал чемпиона «базаром», в то время как второй подкрадывался сзади и бил его тяжелым предметом в затылок. В масштабе общества, как ни странно, коллизии могут развиваться по схожему сценарию. И на Западе (включая Америку) сейчас разворачивается аналогичная ситуация.

Спрашивается, чем же готовы ответить правые на активизацию неприкрытой левацкой агрессии? Как видим – демонстрацией миролюбия, всепрощения и несокрушимой преданностью правилам. Насилие, дескать, «неэффективно». Увы, но с таким восприятием ситуации уже ничего не поделаешь. Перед нами – поколение Омега, которое настроено на борьбу в формате ринга, совершенно не осознавая того факта, что борьба уже переходит в формат улицы, где нет правил. Как мы заметили выше, леваки уже сняли с себя все моральные ограничения, а значит, готовы оправдать любые формы агрессии в отношении своих противников.

В общем, хулиган уже настроен двинуть правильному мальчику исподтишка, тогда как правильный мальчик предпочтет стать жертвой подонка, чем изменить засевшим в его мозгах принципам. Другого развития ситуации я сейчас не вижу. Поколение Альфа находится в наше время на периферии общественной жизни, а потому стиль борьбы с леваками задает поколение Омега. И на этот счет не надо строить никаких иллюзий. Не хочу разочаровывать поклонников Трампа, который произносит много правильных речей, сотрясает воздух и грозит пальцем в сторону леваков. Но все-таки надо отдавать отчет в том, что он – типичный представитель поколения Омега. Это значит, что Трамп вряд ли рискнет выйти за рамки правил, и потому вся его борьба будет осуществляться исключительно в институциональных рамках.

Мало того, я даже уверен, что его сторонники сочтут своим долгом придерживаться именно законных методов борьбы, а все рассуждения насчет снятия ограничений на применение насилия сочтут подлостью и провокацией. И это совершенно ожидаемо, ибо в их представлениях верность закону считается важнейшей добродетелью человека правых взглядов.

Скажем, сегодня Трамп обвиняет либеральные СМИ в том, что они распространяют о нем клевету. Однако он не направляет в редакции крепких парней, чтобы те осадили охамевших борзописцев. «Ну как же, — уже слышу я в ответ, — это ведь не наши методы! Мы же не варвары, не уголовники, не леваки! Мы должны всё делать по закону. Ведь мы не хотим быть, как они». Самое смешное, что леваки обвиняют Трампа в том, будто он решил стать эдаким американским фюрером. Но на самом деле Трамп всего лишь играется в фюрера, изображает его в теории, но не соответствует ему на практике. Напомню, что тот – реальный немецкий фюрер, — не судился с леваками, а отдавал приказ своим парням «бить в морду». И как мы знаем, эти меры доказали свою эффективность.

Если уж вспоминать исторические примеры, то придется опять обратить внимание на невыученные уроки русской истории. В России в свое время социалисты точно так же, как нынешние американские леваки, отбросили пацифизм и призвали к неограниченному насилию против режима и его представителей. В то же время царское правительство проявляло щепетильность, стремилось бороться со смутьянами законными методами, устраивая открытые суды и назначая законодательно установленные способы наказания (иной раз просто ограничиваясь ссылкой). И что в итоге? В итоге победа оказалась на стороне смутьянов. А когда большевики пришли к власти, они уже не церемонились с «контрой», используя любые методы воздействия на своих противников, не ограничивая себя ни правом, ни моралью. Как раз поэтому их власть устояла.

Неужели после этого кто-то опять скажет, что «насилие неэффективно»? Ну тогда я вынужден признать, что есть люди, которых ничему не учит ни жизнь, ни история. И остается сожалеть, что в их число попадает немалое количество людей, относящих себя к правым. Научит ли их чему-нибудь ближайшее развитие событий, покажет время. Ждать осталось недолго, и в этих ожиданиях, повторюсь, пока что не содержится ничего хорошего.