Постиндустриальный Парадиз, или романтические истоки «зеленой» трансформации. Часть Пятая
Стив Джобс, выступая в июне 2005 года на вручении дипломов выпускникам Стэнфорда, неожиданно упомянул об одном уникальном издании, связанном с американским контркультурным движением конца 1960-х и начала 1970-х годов. Это был широко известный в Америке «Каталог Всей Земли» (Whole Earth Catalog, WEC) – объемный справочник полезной информации, получивший распространение среди тогдашних хиппи. Джобс назвал его «одной из библий» своего поколения и сравнил с Интернет-поисковой системой Google, только в бумажном варианте.
Возможно, многие россияне окажутся здесь совершенно «не в теме». Так получилось, что в нашей стране движение хиппи до сих пор воспринимается слишком однобоко и во многом — предвзято. По привычке их изображают как волосатых аутсайдеров, предпочитающих беззаботную жизнь, курящих марихуану и воспевающих ненасилие и свободную любовь. Как правило, за скобки выносится очень важный аспект их деятельности, прямо связанный… с сельским хозяйством!
Интересно, что примерно так же у нас преподносится деятельность декабристов, которые в общественном сознании являются бунтарями, отрицателями монархизма, поплатившиеся за это ссылкой в Сибирь. А вот чем они занимались там, в Сибири, в школьных учебниках особо не освещалось. Принято считать, что «во глубине сибирских руд» они только изнывали и страдали, хотя на рудниках оказались не все. Много чего выдающегося декабристы сделали на земледельческом поприще, по сути, занимаясь интродукцией важных пищевых культур в суровых сибирских краях. Именно они в немалой степени посодействовали распространению в Сибири картофеля, огурцов, томатов, цветной капусты и бахчевых культур, и даже экспериментировали с выращиванием спаржи. Они же практиковали передовые конструкции парников и систем орошения, используя для них лучшие европейские семена. Причем, им удалось создать здесь ВЕСЬМА УСПЕШНЫЕ (в коммерческом плане) фермерские хозяйства. Но, как я уже сказал, данный аспект их деятельности в наших образовательных программах широко не освещался. Школьная апологетика декабристов больше всего напирала на их бунтарский дух, на их политические взгляды, на их каторжный труд и тому подобное. А вот такая «прозаическая» вещь, как занятие сельским хозяйством, выносилась за скобки как что-то несущественное.
С движением хиппи – похожая ситуация. Их принято изображать как беззлобных бунтарей-пацифистов, разоблачителей «Системы», ненавистников государственной бюрократии и капитализма. А вот что они делали своими руками, это уже как будто не столь важно. На самом же деле всё как раз наоборот.
В предыдущей части я упоминал о том, что хиппи были ярыми сторонниками так называемого «органического земледелия» (то есть земледелия, где не применяется агрохимия). Напомню еще раз, что именно они сформировали в США спрос на «органические» продукты питания, поспособствовав бурному развитию данного направления (которое в наши дни уже не ассоциируется с хиппи, став самостоятельным и весьма прибыльным сегментом экономики). Параллельно они начинали активно использовать элементы так называемой «чистой» (возобновляемой) энергетики, самостоятельно собирая и монтируя солнечные панели и ветряки. И что еще очень важно для нашей темы: хиппи создали альтернативную систему распространения товаров от НЕБОЛЬШИХ ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ к покупателям, минуя посредников в виде крупных торговых сетей. А по большому счету, еще до появления Интернет-торговли они смогли сформировать ее основные контуры.
Какую роль сыграл в этом деле упомянутый выше «Каталог Всей Земли» и как он связан с движением хиппи?
Начнем с того, что в это движение вовлекались на какие-нибудь малограмотные маргиналы. Наоборот, его костяком (как это вообще характерно для левых бунтарей) были достаточно образованные люди из вполне благополучных семей, где было немало технической интеллигенции, включая программистов. В основной массе своей они были типичными горожанами, которых не устраивал современный индустриальный уклад, якобы навязанный людям алчными представителями крупного капитала. Именно против этого «капиталистического» уклада – со всей его системой ценностей — и взбунтовалась тогдашняя западная молодежь, породив то, что в социологии обозначается как «движение контркультуры». Американские хиппи оказались в авангарде этого движения.
Напомним, что эти молодые бунтари выдвинули лозунг: «Back-to-the Land» («Назад к земле»), после чего начали целыми коллективами покидать города, обустраиваясь на необжитых местах. Однако этот романтический настрой быстро столкнулся с суровой реальностью. Выяснилось, что типичным горожанам не так-то просто начинать жизнь с нуля в диком лесу или в поле. Срочно потребовались необходимые знания и навыки, способствующие на первых порах банальному выживанию. А к этим знаниям требовались конкретные физические инструменты.
Собственно, именно так у этих бунтарей сформировался спрос на практически полезную информацию. Здесь-то и пригодился упомянутый «Каталог», издававшийся миллионными тиражами с1968 года по 1972-й год включительно. Идея такого издания принадлежит биологу, фотографу и писателю Стюарту Бранду. Бранд разделял философию контркультурного движения и стал первым редактором «Каталога», фактически, сказав новое слово в деле продвижения полезных товаров («инструментов», по выражению самого Бранда). Принципы, лежащие в основе такого продвижения, сегодня широко используются как раз в Интернет-торговле.
Считается, что прообразом «Каталога» был магазин на колесах, наполненный инструментами. На этом грузовике Бранд со своей супругой разъезжали по стране в составе коммуны хиппи, участвуя в образовательных ярмарках. Позже возникла идея создать своего рода «печатную версию» такого автомагазина, куда можно поместить инструментов в десятки раз больше (отметим, что слово «инструмент» в трактовке Бранда предполагал не только физические орудия, но также полезные книги, чертежи и даже идеи).
Суть замысла заключалась в том, чтобы с помощью «Каталога» люди могли напрямую связываться с поставщиками товаров. При этом издатель брал на себя и образовательную функцию, рекомендуя именно те инструменты, которые, по его убеждению, реально хороши и позволят решить ту или иную практическую задачу. Например, облегчат бурение колодца или помол муки. В каждом разделе «Каталога» были собраны обзоры лучших инструментов и книг – с изображениями, характеристиками, описанием способов применения и, что особенно важно, с ОТЗЫВАМИ тех, кто ими уже пользовался. Другой важный момент: часть товаров читатель мог заказать непосредственно через этот каталог (то есть существовала прямая связь между «Каталогом» и поставщиком конкретного товара). По идее, там должен был находиться максимальный перечень инструментов, охватывающих практически все стороны самостоятельной (автономной) жизни. В конце книги помещался обширный указатель (индекс), по которому читатель мог быстро найти то, что ему было нужно. Именно эта модель, по замечанию Стива Джобса, как раз и роднит WEC с поисковой системой Google.
В «Каталоге» также размещались статьи на актуальные темы, связанные с важными событиями, с важными изобретениями, с описанием каких-то полезных устройств и т. д. Например, уже тогда WEC поддерживал тему создания персональных компьютеров, публикуя материалы о компьютерных клубах и размещая информацию о новейших моделях калькуляторов. Помимо этого делались обзоры программного обеспечения для домашних компьютеров. Также публиковались просьбы к подписчикам поддержать те или иные общественные инициативы, адресованные властям. Так, в номере, вышедшем в марте 1969 года, было обращение к читателям направить президенту Никсону письмо с настоятельной просьбой объявить всю планету Земля «национальным парком». Немалое внимание уделялось и теме экологии.
Данная форма коммуникаций, выстраиваемая создателями «Каталога», является (как нетрудно заметить) прообразом современных цифровых платформ, где существует возможность «перекрестного» общения в режиме онлайн. То есть WEC, по сути, заложил данный формат на бумаге и в таком — «бумажном» — варианте выполнял те функции, которые позже стали осуществляться через Интернет.
Бранд был уверен, что для нараставшего контркультурного движения полезная информация сама по себе является ценным товаром. Фактически, еще до появления Интернета он создал прецедент размещения на бумажном носителе ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКОГО КОНТЕНТА, созданного без привычной навязчивой рекламы. Выражаясь по-современному, он создал прообраз блогосферы. Поэтому неудивительно, отмечают исследователи, что «Каталог» и его более поздние вариации исчезли после того, как Интернет вошел в повседневную жизнь людей. Причина проста: задачи, которые первоначально решались через бумажные носители, гораздо лучше решаются через «цифру». Но основные принципы, еще раз подчеркнем, впервые были реализованы на бумаге еще до Интернета.
Важно отметить, что с помощью «Каталога» утверждалась новая концепция товара, отражающая мировоззрение представителей контркультурного движения. Для Бранда и его единомышленников товар рассматривался не как показатель статуса владельца, а как средство обретения ЛИЧНОЙ СВОБОДЫ. Если ты покупаешь лопату, топор, бур или чертеж ветряка, то ты делаешь это не для наживы корпораций, а для того, чтобы выйти из их системы. Приобретенный инструмент, с точки зрения этой философии, позволял молодым бунтарям добиться автономии. Следовательно, продажа такого товара воспринималась как путь к свободе.
В этом плане хиппи выступали не против торговли как таковой, а против засилья крупных корпораций. Отсюда – поддержка мелких («крафтовых») производителей. По этой причине WEC никогда не поддерживал товары массового спроса, «штампуемые» крупными корпорациями. Напротив, он стал витриной для сотен мелких фермеров, независимых книжных издательств и всевозможных «гаражных» изобретателей и мастеров. Так выстраивалась (в понимании хиппи) «альтернативная экономика» горизонтальных связей. И в этом случае «Каталог» выступал скорее не как магазин, а как информационный сервис.
Таким образом, отринув «буржуазную систему», молодые бунтари (отойдя от наивного романтизма начальной поры) начали вполне прагматично строить свой новый мир, где ключевым моментом стала «сознательная торговля». Вчерашние хиппи начали открывать первые кооперативы «органической» еды, магазины солнечных панелей, а позже – создавать IT-стартапы в Кремниевой долине. Деньги уже не воспринимались злом, если они направлялись на развитие человеческого потенциала.
Показательным моментом является то, что значительная часть прибыли от продаж «Каталога» (напомню, что он издавался миллионными тиражами) шла на поддержку IT-инфраструктуры – закупку серверов, компьютеров и оплату телефонных линий. И в 1985 году Бранд запустил первую цифровую экосистему The WELL, которая фактически сформировала современную культуру Интернета.
Я вполне допускаю, что такая связь между пропагандой «органического земледелия» и цифровыми технологиями может показаться парадоксальной (учитывая, что в нашем сознании эти вещи никак не ассоциируются). Нам трудно принять тот факт, что молодые бунтари, выступавшие против современной промышленной цивилизации, воспевавшие Природу и простоту сельской жизни, вместе с тем оказались активными проводниками высоких технологий. Но это только на первый взгляд. Если учесть, как именно представители контркультурного движения понимали компьютеризацию, то всё сразу становится на свои места.
Еще раз напомню, что активисты американской контркультуры отнюдь не были обскурантами. Как подчеркивают современные исследователи данного социального феномена, в среде американской молодежи, протестовавшей против «Системы» (куда разом включался крупный капитал, современная индустрия и бюрократия), передовые технологии воспринимались как способ обеспечения автономного существования, свободного от влияния монополий и государственных структур. Именно в таком ключе рассматривались, например, персональные компьютеры и элементы «зеленой» энергетики (солнечные панели и ветряки).
Для нас важно то, что данный тренд, начавшийся в форме молодежного бунта против разрушительного влияния индустриализма, существует и поныне. Мало того, он определил основные пункты нынешней климатической повестки, где проблемы экологии выдвинулись на первый план. В отличие от известных российских обскурантов (вроде небезызвестного Германа Стерлигова, объявившего всю науку и технологии «сатанизмом»), американские хиппи не отрицали технического прогресса, а лишь наполняли его другими смыслами, которые во многом перекликаются с темой Шестого технологического уклада.
Известно, что технологиям «Системы» они противопоставляли технологии «Освобождения». Объектом их искренней ненависти были гигантские предприятия, линии электропередач и зависимость от централизованных сетей. Параллельно они выступали против производства оружия и химикатов, отравляющих природу. Вместо этого они ратовали за малую распределенную энергетику, возобновляемые источники энергии, а также за биомедицину, органическое сельское хозяйство и переработку отходов (что само по себе четко укладывается в современные «зеленые» тренды). Иными словами, хиппи пытались увязать в единое целое экологию, развитие технологий и человеческую свободу.
В этом плане их коммуны должны были стать прообразом ПОСЕЛЕНИЙ БУДУЩЕГО, деятельность которых четко сопряжена с вопросами защиты окружающей среды. Выражаясь современным языком, американские хиппи пытались реализовывать «пилотные проекты» в сфере «зеленых» технологий, причем, исключительно на общественных началах. И кое-что им удалось.
Правда, необходимо отметить, что такие «пилотные проекты» не стали тогда массовым явлением, поскольку почти 90% коммун распалось в течение первых двух-трех лет после их основания. Причины понятны: излишний романтический идеализм участников, совмещенный с неспособностью коллективно решать сложные хозяйственные задачи. Плюс ко всему – левацкий принцип «инклюзивности», когда в коммуны на первых порах попадали все кому ни лень, включая откровенных тунеядцев и прожигателей жизни. Поэтому нередко случалось так, что пока одни (самые «сознательные») вкалывали в поле, другие курили марихуану и распевали песенки под гитару. Такое положение дел вряд ли способствовало сплочению сообщества. Поэтому случилось то, что случилось: большинство коммун быстро кануло в лету. Однако определенная часть не только выжила, но и превратилась в реально процветающие эко-поселения, существующие до сих пор.
Причина их успеха также не является секретом: просто на определенном этапе они отринули избыточный антибуржуазный пафос, став «экологически сознательными» предпринимателями, нашедшими свою нишу на рынке. Именно так: нашедшими свою рыночную нишу, то есть, удачно вписавшись в систему вполне себе буржуазных товарно-денежных отношений. А если говорить откровенно: успешно монетизировав свои экологические инициативы, по сути, превратив тему экологии в товарный знак. Причем, подобные трансформации становились совершенно сознательным выбором, который осуществлялся не столько «по зову сердца», сколько по чисто прагматическим соображениям.
Самым показательным примером на этот счет является коммуна The Farm («Ферма»), основанная в 1971 году в сельском захолустье штата Теннеси бывшим школьным учителем Стивеном Гаскином. В 1983 году – под влиянием ФИНАНСОВЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ – коммуна осуществила указанную «перестройку», отказавшись от жесткого уравнительного коммунизма в пользу рыночного прагматизма — ради сохранения своей автономии. Несмотря на то, что принадлежащая коммуне земля (примерно 700 га) до сих пор находится в общественной собственности, жители владеют личным имуществом, самостоятельно зарабатывают на жизнь, внося ежемесячные членские взносы на поддержание инфраструктуры данного поселения.
На сегодняшний день там проживает примерно 250 человек. Преимущественно, это люди, имеющие хорошее образование и высокую квалификацию. Жизнь общины организована таким образом, что каждый может найти себе занятость и получить необходимый набор услуг. Местный магазин предоставляет людям возможность приобретать продукты питания и другие товары повседневного спроса, не выезжая в соседние города за покупками. В сообществе есть собственная школа (утвержденная государством), в которой обучаются дети с 1 по 12 класс. Здесь же, в поселении, люди могут получить и медицинские услуги. Есть и места для рекреации (например, собственный пляж).
Фактически, бывшая коммуна хиппи трансформировалась в кооперативное эко-поселение, жители которого вовлечены в самые разные сектора экономической деятельности. На территории The Farm успешно функционируют более 20 различных предприятий. Как это ни парадоксально, но самым прибыльным бизнесом для данного сообщества стало производство высокотехнологичных дозиметров и счетчиков Гейгера. Эти устройства поставляются в больницы, лаборатории и промышленные предприятия ПО ВСЕМУ МИРУ.
Следующим по значимости коммерческим видом деятельности является производство и продажа «органического» соевого сыра тофу. Отметим, что члены общины с самого начала продвигали тему вегетарианства. Отсюда – такой упор на растительные аналоги традиционных молочных продуктов. Община производит порядка 680 кг тофу в день. Продукция поставляется в крупные американские сети супермаркетов.
Помимо этого община занимается весьма прибыльной издательской деятельностью, выпуская книги о вегетарианстве, экологии и здоровом образе жизни. Не менее важным видом деятельности является организация образовательных курсов по пермакультурному дизайну, экологическому домостроению и альтернативной энергетике. Занятия проводятся на базе собственного образовательного центра, имеющего мировую известность.
Примерно такую же мировую известность имеет находящийся в этой общине Центр акушерства, где организованы курсы для акушеров и даже принимаются роды (так называемые «естественные роды») для приезжих из любой страны.
Таким образом, община The Farm отнюдь не является подобием какой-то закрытой секты. Наоборот, она функционирует как открытая коммуникационная и просветительская площадка, где как раз демонстрируется образ жизни и технологии, которые члены общины прямо связывают с будущим технологическим укладом. В этом случае упор на экологию имеет принципиальное значение.
Как мы уже сказали, в общине следуют принципам пермакультурного дизайна, который распространяется как на ведение сельского хозяйства, так и на строительство. В соответствии с принципами пермакультуры, здесь практикуется биоразнообразие вместо монокультур. Для производства тофу используется только та соя, которая выращивается с опорой на методы органического земледелия: никаких ГМО, никакой глубокой вспашки, никаких пестицидов. Вместо этого практикуются севооборот (чередование с кукурузой и овсом), использование сидератов, растительного компоста и биологической защиты растений от вредителей. Отходы в этой системе рассматриваются как дополнительный ресурс. Например, остатки соевого шрота (от производства тофу) поставляются для соседних ферм в качестве корма.
Особое значение придается экологическому («зеленому») строительству. Как нетрудно догадаться, большинство домов построено самими членами общины из местных материалов. Так, для заполнения ограждающих конструкций в каркасных домах могут использоваться прессованные соломенные блоки. В ход также идут саман (смесь глины и соломы) и вторичная древесина. Впрочем, есть и совершенно современные решения. Например, теплоизолированные бетонные блоки, где в качестве теплоизоляции используется… пенополистирол или пенополиуретан! По сути, речь идет о бетонном монолите в несъемной опалубке из вспененных полимеров. Не совсем понятно, как это согласуется с экологическими принципами, тем не менее, такое решение оправдывается очень высокими теплотехническими характеристиками и прочностью самой конструкции (способной, как утверждается, выдержать удар торнадо). Иными словами, вопросы энергоэффективности, которые стоят в современной «зеленой» архитектуре на первом месте (снижение затрат на отопление), приводят к лояльному отношение даже к таким материалам.
В целях экономии топливных ресурсов большое внимание уделяется солнечному нагреву. Поэтому дома (в соответствии с пермакультурным дизайном) проектируют и располагают на участке так, чтобы в зимнее время солнечные лучи проникали внутрь помещения и дополнительно его нагревали. Для этого длинная ось здания строго ориентирована по линии «восток-запад», чтобы один из фасадов выходил на южную, солнечную сторону. Внутри дома, прямо за южными окнами, укладываются материалы с высокой теплоемкостью (саманный пол, кирпичные или бетонные стены). Днем они поглощают солнечное тепло, а ночью медленно его отдают.
Интересно, что в здешних домах предпочитают высокоэффективные двухкамерные дровяные печи. За счет второй камеры дрова сгорают полностью, не выделяя дыма, а тепловые газы проходят по длинным каналам специальных саманных устройств, нагревая их на сутки вперед.
Что касается электроснабжения, то здесь используется «гибридная» схема, объединяющая местную «зеленую» генерацию с интеграцией в региональную корпоративную сеть. Для местной генерации используются солнечные панели и накопители электрической энергии. Отдельные группы домов объединены в локальные микросети, с помощью которых происходит деление емкости общих аккумуляторов: когда какой-то дом пустует, его солнечная генерация автоматически направляется соседям.
Наконец, отдельно нужно выделить способы очистки воды. В общине происходит разделение стоков на «черные» (из туалетов) и «серые» (вода из душа, раковин и стиральных машин). «Серая» вода проходит через каскад фильтрующих биопрудов из камыша и высших растений, после чего используется для полива. Что касается «черных» стоков, то они утилизируются вместе с фекальными массами с помощью сухих компостирующих туалетов. В этом случае отходы человеческой жизнедеятельности попадают в наклонную вентилируемую камеру под домом, куда регулярно подсыпаются сухие опилки, торф или солома. За счет биологических и термических процессов внутри камеры патогенная микрофлора постепенно погибает, и через пару лет отходы превращаются в безопасный, богатый азотом биогумус, который применяется как удобрение для лесопосадок и непищевых культур.
Компостированию также подвергается и пищевая органика (кухонные отходы). Ее послойно смешивают с сухими листьями и скошенной травой, после чего полученный гумус отправляется на пермакультурные поля. Для других отходов используются специальные пункты приема вторсырья. В итоге окрестности поселения не усыпаны свалками бытовых отходов, как это происходит с обычными городами и поселками.
Община The Farm является ярким, показательным, но далеко не единственным примером современного экологического поселения, начавшего свою историю как коммуна хиппи. Еще одним показательным примером является коммуна Twin Oaks, расположенная на территории штата Вирджиния. Основана она была еще в 1967 году и на сегодняшний день в ней постоянно проживает порядка сотни человек. В отличие от The Farm, здесь до сих пор придерживаются чисто левацких уравнительных принципов. Каждый член общины обязан трудиться 40 часов в неделю, взамен получая жилье (отдельную комнату в общежитии), еду, медицинское обслуживание и небольшие деньги на карманные расходы.
То есть, коммуна Twin Oaks построила реальный социализм в отдельно взятой деревушке. Однако эта приверженность социализму не помещала общине стать вполне успешным коммерческим предприятием, найдя собственную нишу на рынке. Так же, как и с случае с общиной The Farm, члены Twin Oaks неплохо монетизируют экологические и веганские темы. Долгое время главным источником их дохода было ручное изготовление гамаков и плетеных стульев, которые поставлялись в крупные торговые сети. В настоящее время коммуна много внимания уделяет производству «органического» тофу, реализуя его через торговую сеть Whole Foods по всему Восточному побережью США. Другой очень важной статьей дохода является выращивание и продажа семян редких растений, считающихся семейными реликвиями (heirloom). Наконец, есть еще одно — вполне себе интеллектуальное — занятие: составление алфавитных указателей (индексов) для академической литературы по заказу издательств.
Почему эти примеры так важны для нашей темы? Дело в том, что указанные коммуны (в их трансформированном на коммерческий лад формате) не являются каким-то реликтом, как может показаться на первый взгляд (в отличие, скажем, от мракобесных религиозных сект, отрицающих науку и образование). Отметим еще раз, что в настоящее время такие сообщества функционируют как отдельные современные эко-поселения, а их стабильность и автономность напрямую связаны с их способностью вписаться в рыночные отношения. В свою очередь, эта способность четко коррелирует с уровнем образования и квалификации ее членов. И как раз этот фактор является здесь ключевым – в отличие от идеологических пристрастий участников. Если идеология подкреплена знаниями, навыками и профессиональными компетенциями, она приводит к осязаемым результатам, позволяя сообществу создать процветающее поселение, претендующее на то, чтобы считаться наглядной моделью «поселения будущего». В данном случае мы говорим о важных технологических аспектах, касающихся как физической инфраструктуры, так и видов занятости. Упомянутые коммуны бывших хиппи создали образцы современных, технически оснащенных эко-поселков, которые, вдобавок ко всему, выступают в качестве мировых образовательных центров (то есть начинают тиражировать эти образцы по всему миру).
Сегодня в мире активно действует как минимум 1 300 подобных сообществ, из них на территории США находится около двух сотен. И, судя по всему, это только начало. С определенных пор интерес к таким поселениям растет и в нашей стране. Конечно же, без мракобесных движений (вроде почитателей мифической отшельницы Анастасии) дело не обходится, но и здесь условием выживания и процветания (как и в случае с коммунами хиппи) в конечном итоге станет опора на интеллект, профессионализм и прагматизм. Так что всё еще впереди.
Данный тренд, напомню, разворачивается в международном масштабе, хотя к нему пока еще не относятся серьезно. В то же время нельзя не замечать, что западная климатическая повестка оприрается на ряде принципов, по которым выстраивается жизненный уклад современных экологических сообществ. То есть идеологическое влияние на международную политику мы уже наблюдаем, по крайней мере, на уровне риторики. И если в этом случае эко-поселение в каком-то смысле является моделью (или хотя бы приблизительным прообразом) будущего технологического уклада, то оценка грядущих глобальных трансформаций должна осуществляться с учетом данного фактора.
В этой связи, прежде чем переходить к вопросу предметно, стоило бы разобраться с тем, насколько можно трактовать данный тренд в классической модели противостояния «правых и левых». Вполне может быть, что наши оценки подобных вещей грешат либо предвзятостью, либо незнанием каких-то фактов. Является ли, например, эгалитарная коммуна типа Twin Oaks типично «левой», если при этом она удачно вписалась в рынок и выступает в качестве успешного коммерческого предприятия? Насколько в этом случае принципиальны наши идеологические и моральные оценки? А может, мы неверно интерпретируем саму суть подобных социальных явлений?
Комментарии (0)